Виват, Маэстро!

К юбилею Евгения Кисина

Уже в заглавии своей восторженной заметки  я хотел обозначить своё отношение к этому удивительному человеку – великому музыканту и настоящему Еврею с большой буквы.  Ещё будучи в Кишинёве, работая в Молдавской музыкальной Академии, я слушал со своими студентами много записей,  сначала вундеркинда (достаточно вспомнить, как в 13 лет, в 1984 году он блестяще дебютировал в Большом зале Московской консерватории, исполнив с симфоническим оркестром  филармонии в один вечер  два!! Концерта для фортепиано и оркестра  своего любимого на всю жизнь Шопена); а потом уже молодого, первоклассного пианиста. Я радовался, что на фортепианном мировом горизонте появилась новая еврейская звезда!

И вдруг в один прекрасный день  получаю из Нью-Йорка, от своего хорошего друга-писателя, бывшего тогда главным редактором крупнейшей  идишской газеты «Форвэртс» Бориса Сандлера компакт-диск под названием «Ойф ди клавишн фун идишер поэзие» («На клавишах еврейской поэзии») с подзаголовком «Лидэр фун идише дихтэр лэйнт Евгений Кисин» («Стихи еврейских поэтов читает Евгений Кисин»). Для меня это было шоком! Конечно, я знал, что Евгений серьёзно занялся изучением идиша после своего знакомства в Нью-Йорке  с  Борисом Сандлером, которого он считает своим Гуру в мамэ-лошн или «бобэ-лошн», как назвал Евгений идиш в одном из первых своих стихотворений в  память о  бабушке Рохл и дедушке Ароне. Но то, что он так быстро выучит язык, чтобы исполнять на нём стихи, да ещё с такой выразительностью и глубиной, превращая поэзию в музыку, повергло меня в изумление!

Собственно, с еврейской поэзии и началось наше знакомство с Евгением, когда несколько лет назад он приехал  на гастроли в Израиль по приглашению выдающегося музыканта  Зубина Мета, бывшего тогда главным дирижёром симфонического оркестра Израильской Филармонии, в связи с восьмидесятилетним юбилеем этого прославленного коллектива. Во время пребывания Кисина в Тель-Авиве Союз писателей и журналистов Израиля, пишущих на идиш, (или как его ещё называют Бейт-Лейвик) организовал в его честь литературный вечер, где Евгений читал свои стихи, рассказывал о  дороге к идишу, слушал выступления местных идишских поэтов. Там он попросил меня прочитать несколько стихотворений моей незабвенной мамы  еврейской поэтессы Любы Вассерман, ставшей в Биробиджане, где она долго жила и творила, одной из  жертв сталинских репрессий. Оказывается, Евгений был знаком с её с поэтическим  творчеством, как и с творчеством других биробиджанских литераторов, разделивших её трагическую судьбу.  С этого вечера и началась наша дружба.

Я считаю, что судьба мне её преподнесла как один из лучших подарков в жизни. Тогда же Евгений пригласил меня в Филармонию на юбилейный концерт симфонического оркестра, где он сыграл в сопровождении юбиляра под руководством Зубина Мета  Второй концерт Рахманинова. И это был незабываемый концерт! Я впервые услышал Кисина «живьём», а никакую, даже самую лучшую запись нельзя сравнить с живой музыкой, рождающейся под пальцами музыканта такого уровня,  прямо на твоих глазах. В своей жизни я слышал это гениальное произведение в исполнении многих знаменитых музыкантов, но должен признаться, что только игра Евгения, особенно вторая, «восточная» часть этого концерта тронула  до слёз, что прежде со мной никогда не бывало. Потом уже я прочитал в его книге «Воспоминания и размышления», вышедшей в Москве в 2017 году, что «Вторая часть и побочная тема финала Второго концерта с их восточным колоритом  всегда ассоциировались у меня с есенинскими стихами о Шаганэ».   

Биография Евгения Кисина - РИА Новости, 10.10.2021
Фото: ria.ru

 И вот эти  ассоциации, богатое творческое воображение, основанное на широчайшей эрудиции, знании литературы и поэзии, на собственной романтичности его натуры, отличает игру Кисина от многих  известных пианистов. Для меня Евгений скорее не пианист, а художник-живописец, который  своими пальцами рисует на рояле разнообразные звуковые картины, соответствующие и замыслу композитора, и его (Кисина) могучей художественной фантазии. От этого его исполнение всегда оригинально, и вызывает восторженное восприятие у слушателей. Свидетельством тому –его недавний концерт в Иерусалиме, посвящённый пятидесятилетию музыканта. Мне  посчастливилось побывать на этом концерте вместе с дочкой и внуком, и они заявили после окончания, что стали навсегда поклонниками таланта Кисина. А  мой внук, программист, так кричал «Браво!», вскочив из своего кресла, что едва не упал в нижний ряд. Впрочем, такой он был не один. Весь огромный зал Иерусалимского Центра музыки «Беньянэй хаУма», насчитывающий 3000 мест и заполненный до отказа, взрывался аплодисментами после каждого номера программы.

Об этом концерте хочется сказать особо. То, что Евгений принял решение провести своё единственное юбилейное выступление в столице Израиля, говорит о его подлинном еврейском патриотизме, о желании  отметить праздник в своей стране. Причём он объявил концерт  как благотворительный, и  весь сбор от него должен пойти на поддержку юных музыкантов Иерусалима. Ощущение праздника началось с первого его появления на сцене до последней ноты Вальса любимого  Шопена, которым он закончил третье отделение концерта. Да, да, это не описка, Евгений был в таком «ударе» и играл с таким удовольствием, что превратил традиционные «бисы» в ещё одно концертное отделение! Я не собираюсь заниматься критическим анализом  программы, потому что критики должны здесь замолчать, скажу только, что она была составлена с тонким  вкусом и большой любовью к дорогим для сердца пианиста великим именам Баха, Моцарта, Бетховена и, конечно, Шопена, чьим Анданте спианато и Большим Блестящим Полонезом он буквально «взорвал» зрительный зал при окончании основной программы. Ну а дальше пошли «бисы», на которых уже публика больше стояла, чем сидела. Это был настоящий триумф выдающегося музыканта, который, надеюсь, надолго останется в памяти самого Маэстро, как и тех, кто слышал его в тот вечер.

И свои короткие заметки я бы хотел закончить, как и начал, с еврейской темы в творческой жизни юбиляра. Мне известно, что в последнее время, когда из-за пандемии короновируса был нарушен весь график концертов, запланированных на несколько лет вперёд, Евгений написал и издал на идиш две книги дневников, связанных и с повседневной жизнью его семьи в эпоху эпидемии, и с философскими размышлениями о музыке, литературе, политике, где он жёстко полемизирует со своими оппонентами в защите демократических ценностей, в отношении к тоталитаризму, к антисемитизму, к Государству Израиль. Я читал фрагменты  этих дневников в ежемесячном Интернет-журнале «Идиш Бранже» («Еврейское братство»), издаваемом в Нью-Йорке Борисом Сандлером.

Я уже писал в «НГ», что Евгений  недавно обратился и к сочинению еврейской музыки. Впервые в истории еврейского театра он написал детский мюзикл «Птичка Алэф из старого граммофона» по мотивам сказки Бориса Сандлера про слонёнка Эли, который со своими друзьями учит идиш. Этот спектакль с большим успехом сыграли дети Биробиджанского ансамбля «Иланот», сейчас готовится его новая постановка.

И ещё. Есть у Евгения надежда 12 августа следующего года, в семидесятую годовщину со дня расстрела на Лубянке сталинскими палачами лучших еврейских писателей и поэтов, провести в Москве вечер их памяти, где звучали бы в оригинале на идиш в исполнении Евгения Кисина и в русских переводах в исполнении известного актёра Театра на Таганке Вениамина Смехова произведения Давида Бергельсона, Давида Гофштейна, Переца Макиша, Лейба Квитко, Ицика Фефера в музыкальном обрамлении знаменитых композиторов той эпохи Александра Крейна и Моисея Вайнберга.

Такой же музыкально-поэтический вечер Кисин хочет провести и  в Нью-Йорке. Алэвай, чтобы его замыслы (особенно о вечере-реквиеме в Москве) осуществились…

Когда я думаю об Евгение Кисине, то всегда вспоминаю беседу с известным идишским писателем из Вильнюса, жившем и умершем в Израиле, Авромом Карпиновичем. Он говорил, что «идиш никогда уже не будет языком еврейской улицы, но он станет языком еврейских аристократов». Таким, одним из виднейших еврейских аристократов нашего времени, я вижу Евгения Кисина! Биз хундэрт ун цванцик,тайерер фрайнт! («До 120, дорогой друг!»)

Серго Бенгельсдорф,
Нагария,Израиль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *