Евсей Соломонович Зак. 100 лет со дня рождения

Из семейного архива Стеллы Зак
Из семейного архива Стеллы Зак

Евсей Соломонович Зак родился 7 ноября 1921 года в г. Аккерман (Четатя-Албэ), королевство Румыния.

Его отец, Соломон Соломонович Зак, служил экономистом в банке Аккермана, мать, Розалия Евсеевна, была домохозяйкой. 

В детстве Евсей учился играть на фортепиано частным образом.

Когда ему исполнилось 13 лет, умер отец и семья фактически осталась без средств к существованию. Чтобы как-то прожить, мать сняла дачу на Бугазе и давала обеды одесским студентам. Позднее, незадолго до начала Второй мировой войны, устроилась кассиром в областной конторе «Заготживсырье» г. Аккермана.

В 1940 году, после присоединения Бессарабии к СССР, Евсей с мамой Розалией Евсеевной переехали в Кишинев, а когда началась Великая Отечественная война, их отправили в эвакуацию в Ташкент. 

Стелла, дочь Евсея Соломоновича, вспоминает: 

Папа мне говорил так: «Советскую власть я очень мало люблю, ты знаешь. Но есть две вещи, о которых я забыть не могу.

1. Я, совершенно нищий, учился в одном из самых лучших мировых вузов, в Ленинградской Консерватории, бесплатно.

2. Когда мы ехали в эвакуацию, то начальник станции выстроил коридор из двух шеренг вооруженных солдат ко входу в каждый вагон и пропускал первыми по списку еврейские семьи. И только потом всех остальных. Он понимал, что им грозит. И он не был евреем. Он просто был человеком».   

В августе 1941 года в Ташкент во главе с ректором П. А. Серебряковым был эвакуирован основной состав студентов и сотрудников Ленинградской консерватории, хотя значительная группа педагогов и 132 студента по разным причинам остались в блокадном Ленинграде. В конце августа консерватория, музыкальное училище при консерватории и школа-десятилетка приехали в Ташкент.

Консерватория пополнялась студентами из других городов.

Стелла рассказывает:

«Там же проводился набор на 1-й курс. После прослушивания на комиссии было решено зачислить моего папу на учебу, несмотря на то, что у него не было аттестата за музыкальную школу или училище, он не учился ни гармонии, ни сольфеджио. Но он играл, и хорошо играл. Кроме того, абсолютный слух и трудоспособность».

Евсей Зак был зачислен в класс профессора Веры Харитоновны Разумовской, ученицы Генриха Густавовича Нейгауза (Киевская консерватория) и Леонида Владимировича Николаева (Ленинградская консерватория). (В 1942 году Л. В. Николаев вместе с другими преподавателями консерватории был эвакуирован в Ташкент, где умер от брюшного тифа).

О том, как жили, учились и работали в Ташкенте профессура и студенты, рассказывает композитор Надежда Симонян:

Надежда Семеновна Симонян
Надежда Семеновна Симонян

«Под занятия отвели большое здание – Клуб Швейников. При помощи фанеры быстро соорудили, где было возможно, дополнительные помещения. Мне сказали, что из Ленинграда с нашим эшелоном ехали 13 роялей. Появились и классы с пианино (думаю, это были местные инструменты). Здание Дома Ученых превратили в общежитие: бывший зрительный зал стал огромной комнатой, где стояли 58 кроватей. Сцена от зала была отделена опять же кусками фанеры. Образовалась еще одно жилое пространство. Всевозможные помещения пошли под комнаты для педагогов. Ученики школы-десятилетки тоже размещались в этом здании. И ректор консерватории П. А. Серебряков со своей семьей – здесь (его дети благополучно добрались до Ташкента). Еще было одно общежитие на Саперной улице. Ташкентцы потеснились в своих квартирах, в результате чего профессура получила там жилье…

Время занятий было жестко определено. С 9 часов утра до 12 ночи педагоги работали с учениками, с 12 ночи до 6 утра студенты занимались самостоятельно. С 6 до 9 утра школьники делали домашние задания. Я до сих пор не могу забыть, как мы в 6 утра, отзанимавшись, шли в общежитие. А нам навстречу, кто молча, кто тихо разговаривая, шагали маленькие не выспавшиеся дети с нотами в руках. Их было очень жаль…

Рядом с консерваторией был хлебозавод, и каждое утро по округе разносился запах свежеиспеченного хлеба. Вдыхать этот хлебопекарный воздух можно было бесконечно, лица при этом становились мечтательными, а глаза сверкали голодным блеском…» /Композитор Н. С. Симонян. Отрывок из «Воспоминаний»/
Источник: https://www.armspb.org/post/conservatory-1

В 1943–1944 годах Евсей Соломонович работал в оркестре Ташкентского театра оперетты.

22 сентября 1944 года консерватория вернулась в Ленинград, и он продолжил учебу в Ленинграде.

Подрабатывал в немом кино, в музыкальном клубе, преподавал в военной школе (1946–1948), было голодно, жил в общежитии.

Из семейного архива Стеллы Зак
Из семейного архива Стеллы Зак

В 1948 году окончил Ленинградскую консерваторию и в том же году вернулся в Кишинёв, преподавал фортепиано в музыкальной школе-интернате при Кишинёвской консерватории, работал солистом Молдавской государственной филармонии, выступал с Молдавским симфоническим оркестром и в камерных ансамблях. 

В 1956—1957 годах преподавал в Алма-Атинской консерватории. Здесь он сблизился со скрипачом Яковом Сорокером, который работал там доцентом (в 1955—1962 годах) и выступал как концертирующий скрипач, а также вёл серию регулярных музыкально-образовательных передач на местном радио.

Вместе они играли в камерном ансамбле и долгие годы поддерживали общение, а по возвращению в Молдавию записали все сонаты Бетховена для Кишинёвского радиокомитета .

Общение продолжалось и после эмиграции Я. Л. Сорокера с семьей в Израиль.

С 1961 года — преподаватель в Кишинёвской консерватории, впоследствии и до 1995 года — профессор этой консерватории (Институт искусств имени Г. Музическу).

Автор работ «Самостоятельная работа пианиста над музыкальными произведениями (на примере баллад Ф. Шопена)», «Г. Свиридов. Партитура ми минор и соната для фортепиано (озвученный материал)». С 1995 года — в Германии.

С Валентиной Анатольевной Шенкман после концерта / Из семейного архива Стеллы Зак
С Валентиной Анатольевной Шенкман после концерта / Из семейного архива Стеллы Зак

В 1998 году переехал в Израиль. 

С момента переезда в Израиль продолжал занятия на фортепиано и не прекращал их почти до самой смерти. Ездил заниматься в Русский клуб Кармиэля и в Консерваторию, давал там концерты.

Скончался в 2008 году.

Рассказывает Стелла: 

«Конкурсные классы по специальности в Кишинёвской музыкальной школе-десятилетке (на самом деле, в школе-интернате было 11 классов) были в первом, четвертом и восьмом классах. Отчисляли многих. Например, в моем классе было 25 пианистов, к окончанию осталось 17. В  восьмом и десятом классах сдавались экзамены по всем общим предметам и получался аттестат и право поступать в любой вуз, а в одиннадцатом классе экзамены по всем музыкальным предметам + специальность и получали музыкальный аттестат, что давало право на поступление в консерваторию.

С Анной (Нюсей) Копанской / Из семейного архива Стеллы Зак
С Анной (Нюсей) Копанской / Из семейного архива Стеллы Зак

Среди тогдашних учеников отца — Алик Майзенберг (будущий лауреат конкурса им. Ф. Шуберта в Вене, после которого он получил приглашение остаться там, что и сделал), Лия Мендюк, Лора Савранчук, Авик Гельфензон.

Среди консерваторских студентов — Анна Копанская, Алла Бростерман, концертмейстер Мариинского театра по классу вокала, Буся Товаровская, педагог Кишиневского музучилища  и ныне преподаватель фортепиано в Ашдоде (Израиль), Лариса Савранчук, педагог и концермейстер, Дора Штейнпресс, педагог и концертмейстер по классу вокала в Кишиневе и балета в Беер-Шеве (Израиль), Софья Лернер, педагог и концертмейстер в Кишиневском музучилище и в музыкальной школе в Ришон-ле-Ционе (Израиль), Сеня Готлиб, педагог и концертмейстер в музучилище (Кишинев и Израиль), Мара Молочник, Лия Мендюк (Вайнер), Лора Калиновская». 

Евсей Соломонович Зак в воспоминаниях

Стелла:
— По поводу дня рождения… Праздновали всегда 7 ноября. Для студентов и учеников был отдельный день. Они договаривались между собой и проходили все вместе. Приходили многие студенты, и бывшие и настоящие: Нюся Копанская, она заняла второе место на Республиканском конкурсе, на третьем туре играла Рахманинова Вариации на тему Паганини, их иногда называют Пятым концертом; Буся Товаровская, живет в Ашдоде; Ася Комарова-Бортникова, кажется в Холоне; Броня Лозанская, Софа Лернер-Циммерманн, в Ришоне; Дора Штенпресс-Бурлакова, в Беер Шеве; Ткачук Стелла из Кишинева. Алик Майзенберг приходил всегда, когда бывал в Кишиневе, Рая Бродская…

Все папины студенты перед тем, как вступить в брак, советовались с ним. Иногда и приводили к нам домой своих избранников, показать папе и познакомить с ним. Это говорит об огромном доверии, честности и доверительности в отношениях…

…Примерно за полтора, два месяца до смерти, он перестал играть. Я поняла, что это конец.

Я верю, что бог дал нам душу для того, чтобы каждый из нас понял, в чем его предназначение. 

Папа родился для того, чтобы играть, и свое предназначение он выполнил с честью. 

Дмитрий Киценко

Источник: https://dem-2011.livejournal.com/1239664.html?fbclid=IwAR3c_XAHi0Yakjc3zYa5Fkjt1UqJCwAF6UJa2KU5pYbx7a63OFUyrK7Pi2k

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *