Как стать лидером?

Мой друг Михаил Немировский – большой еврейский начальник. Он директор Русского отдела совета еврейских организаций в Нью-Йорке. Отдельный кабинет в высотном здании, расположенном в самом центре столицы мира. Кроме того, он был полтора года председателем Координационного Совета Всемирного конгресса русскоязычного еврейства. И сейчас остается членом этого высокого Совета. В новой организации «Ассамблея мировых диаспор», представляющей собой Союз правозащитных еврейских и нееврейских организаций, он является представителем США.

Конференции, симпозиумы, встречи по всему миру, поездки в Израиль Германию Литву… У одних это вызывает уважение, у других зависть.

 – Развелось тут этих организаций… Примазались… Жируют на халяву, – слышны и такие голоса. Сам Михаил относится к такой критике без обиды.

– Есть пена и есть бульон, – философски замечает он.

Ну а всё-таки: как же становятся деятелями такого высокого ранга?! Проследим на его примере один из вариантов.

Во-первых, надо родиться в Молдавии в маленьком районном центре Страшены через год после окончания войны. Нужно окончить школу с золотой медалью и …не поступить в Кишиневский политехнический институт. «…Медалисты должны были по одному профилирующему предмету подтвердить свою медаль. И когда мне по любимой физике поставили четверку, я сразу осознал, что меня завалят», – рассказывает Михаил. «Евреев отсеивали в те годы с большим рвением. Я вспоминаю свой разговор с одним партийным чиновником, рядящимся под либерала: – Ну не знаю чем вы евреи недовольны? Посмотрите, сколько вас в науке, промышленности, а, особенно, в искусстве… В ответ я уточнил: 

– Как вы думаете, это БЛАГОДАРЯ… или ВОПРЕКИ? Мы с трудом пробиваемся, и важные позиции занимают лучшие из лучших, а вы своей политикой «дорогу национальным кадрам», широко распахнули ворота, через которые ввалились и слабые в знаниях, и просто недостойные. Что выиграла от этого страна? На этом наш диспут и закончился. Слава богу, что не донес на меня…»

(Учителя в той провинциальной школе были в большинстве выпускниками престижного Ясского университета в Румынии.) 

Но надо не только учиться на отлично, чтобы в будущем стать лидером. Михаил обладал очень красивым басом. Он пел, танцевал, играл на скрипке, балалайке, трубе, аккордеоне. Всё это благодаря музыкальной школе, где Миша учился параллельно с общеобразовательной. Отдал дань и спорту – футбол, баскетбол… 

– Хотел уметь всё, – признается он. – Какая-то жадность к жизни во мне кипела…

Ну, а пока со всеми своими талантами, тремя языками (русским, молдавским и идиш) и золотой медалью, юноша стоял на перепутьи. Куда податься? И тут помог отец, ветеран войны, который работал в местном военкомате (причем умудрился не вступить в партию. Да не очень-то таких и звали). Знакомый военком отправил Михаила в Пермское Высшее командно-инженерное училище ракетных войск стратегического назначения, из которого он благополучно слинял …за день до принятия присяги. 

– Дело в том, что до зачисления мы проходили курс молодого бойца. И вот когда сержант заставлял нас парадным шагам на плацу отдавать честь … столбу (!), я понял, что это не моё, — рассказывает Михаил. – начальник училище сжалился надо мной и оформил меня «по собственному желанию». Со своими отличными оценками я был принят в Пермский Политехнический институт на механико-технологический факультет по специализации металлург-литейщик. Все-таки за Уральским хребтом с пятым пунктом было полегче. Да и людей жило там поменьше, чем в благодатном климате Европейской части. И кадры нужны были для промышленности и науки позарез. 

Подтверждаю эти слова Михаила. Когда меня выжили из Кишинева, как еврейского буржуазного националиста, то спасла меня Сибирь. На новосибирском телевидении в те годы был благодатный творческий климат. Тебя оценивали потому, как ты работаешь и ведешь себя в коллективе. И всё!.. 

Но вернемся в Пермь. Был я как-то заездом к другу в той Перми. Незабываемое впечатление. Низкое серое хмурое небо. Мелкий нескончаемый дождь. И по улицам почему-то пушки возят. «А за ночь не успевают перевезти их на полигоны», – объяснял мне друг. И это всё после ясного молдавского неба, тепла и фруктов. Так что Михаилу можно только посочувствовать.

Но с другой стороны… В Перми остались многие ученые и преподаватели из московских и ленинградских вузов, эвакуированных туда во время войны. Выросли достойные ученики. В Перми во время войны работал знаменитый ленинградский Кировский театр. Прогремела Пермь и своим балетным училищем. Весь мир рукоплескал Наде Павловой, воспитаннице великого педагога Сахаровой. Творческая жизнь в науке и искусстве буквально кипела.

И понеслась студенческая «птица-тройка» Михаила Немировского… Учеба золотому медалисту давалась легко. А тут еще студенческие отряды летом, где можно было и прилично заработать. Он был для них и комсомольским организатором, и руководителем. Возможно, тут и начали вырабатываться необходимые лидеру качества. Реальная жизнь учила многому, в том числе и умению руководить. Параллельно шла творческая жизнь. Миша пел в студенческом квартете, которым руководил солист оперного театра, народный артист республики… В репертуаре Миши была и партия старого цыгана из оперы «Алеко». Тогда стали приглашать и в профессиональный театр, предлагали пройти ускоренный двухгодичный курс в Свердловской консерватории. Апофеозом было присуждение звания Заслуженного работника культуры РСФСР (сокращенно именовалось «засрак»).

Но… наука перетянула. Михаил Немировский был оставлен в аспирантуре. Диссертацию защитил в московском Институте имени Циолковского. Тема работы была перспективной: «Качество литых титановых отливок для авиации и космоса». Этому предшествовали 13 изобретений по сплавам, 131 статья в научных журналах… Отзыв на диссертацию написал космонавт Джанибеков. Уже на втором году аспирантуры Миша читал лекции студентам, дорос до должности проректора института… И тут история делает кульбит. В Молдавии строится металлургический комбинат в городе Рыбница и молодого специалиста зовут туда на работу. Ах, какой соблазн вернуться в республику, из которой практически изгнали, победителем на белом коне! Но здравый смысл одержал верх. Остался. И не пожалел.

Но не всё было безоблачно и легко. Пошли доносы… Один ему даже дали почитать: «…Если бы проректор уделял такое внимание общежитию института, как он уделяет еврейской общине, мы бы купались в меду (народное представление о сладкой жизни)…» Были и надписи на дверях: «жид», «подумай о своих девочках»… К тому времени создалась семья, так что угрозы были нешуточные.

Все эти болезненные уколы совпали с возрождением еврейской жизни в Перми и по всему Советскому Союзу. Михаил со своим знанием языка идиш оказался в центре процесса этого возрождения. Пермское еврейство не местечковое, по-своему элитарное. Люди с широким кругозором. Были созданы община, ульпаны по изучению иврита, организованы встречи с представителями других общин. Михаил стал делегатом Первого и Второго конгрессов ВААДа, проходивших в Москве (ВААД – первая общенациональная общественная еврейская организация). Так Миша познакомился и подружился с лидерами Микой Членовым, Иосифом Зисельсом, Романом Спектором и вскоре стал вице-президентом ВААДа. 

На снимке: с внуком Беней. С одним – а всего их у Михаила десять!

Вот с таким багажом Михаил Немировский с семьей иммигрировал в Нью-Йорк. Да, были рекомендации… Его хорошо знал Александр Лакшин, работавший в Совете еврейских организаций. Но и у многих были такие рекомендации. Я, например, приехал с письмом к Питеру Пейрецу, патриарху и основателю общины евреев, выходцев из бывшего СССР. Даже волонтером был в одной организации, где Питер был президентом. Но, как и многие мои товарищи, отстал от активного участия в жизни общины: работа, дети, дела семейные, журналистика… Думаю, что остаются те, кто говорят словами русской летописи «кладут животы свою за други своя». Те, в ком есть боль за общественное дело, за других людей… Те, кто готов пожертвовать профессиональной карьерой. Те, кто просто не может жить иначе…

Знакомство с раввином Львом Кацином привело Михаила в кресло редактора еженедельника «Еврейский Мир». Он запустил рубрику «Где эта улица, где этот дом?», куда пошла информацию о еврейской жизни в городах и весях Советской империи. Вместе со своей женой Зиной, прекрасным журналистом, вёл рубрику «Еврейский Акцент» в газете «Новое русское слово»…

Когда бывшее русскоязычное издание «Форвертс» превратилось в «Форум», Михаил Немировский, будучи редактором, превратил газету из левосоциалистической в правосионистскую. Она стала рупором общины. Одновременно работал в Русском отделе Совета Еврейских организаций Нью-Йорка (JCRC) – сначала по семь дней в месяц, затем намного чаще. Более двадцати лет будучи директором Русского отдела JCRC, Михаил ведет нашу русскоговорящую общину к настоящей интеграции с американским еврейским сообществом, чтобы стать полноправной его частью. 

Если раньше на парад «Салют Израилю» выходило несколько десятков наших, то сейчас несколько тысяч. Работа функционера казалось бы не очень заметна, но это не показушная или формальная деятельность, это активная борьба за безопасность и процветание нашей общины. 

Нужно давать зримый и жесткий отпор всем проявлениям антисемитизма. Необходимо организовать юридическое обеспечение десятка еврейских организаций, наладить взаимодействие с этническими общинами Нью-Йорка, контакты с Израилем… Семь молодежных организаций стали взаимодействовать при поддержке Совета… 

Остановлюсь. Иначе это грозит перейти в бюрократический отчет о наших достижениях. Но это жизнь. Жизнь, в которой Михаил Немировский продолжает активно участвовать. 

А теперь примерьте все это на себя. Тогда мы с вами поймем, что… Дорогу осилит идущий!

М. Голер

P. S. Более пяти лет тому назад эту статью написал Михаил Голер, замечательный журналист и кинорежиссёр, блестящий знаток Нью-Йорка, мой земляк по стране рождения (Молдавии). 

В тот год мне исполнилось 70 лет, и Миша предложил поговорить о жизни, рассказать о себе под запись… Брыкался я недолго, хотя, занимаясь журналистикой, привык писать о других, а не о себе.

Миши уже нет более двух лет. Коварный вирус забрал его у семьи, у друзей, у меня…, у гостей Столицы Мира, которые ехали в Нью-Йорк «на Голера»… Спасибо тебе, Миша, за добрые слова обо мне. Ты писал редко, но метко. Пусть эта статья, так же как твои книжки, кинофильмы, … останутся в нашей памяти на всю оставшуюся жизнь.

Михаил Немировский

ПОСЛЕСЛОВИЕ корреспондента «НГ» Ильи Марьяша. Михаила Самойловича Голера я знал давно, как и многие кишиневцы: он возглавлял республиканское общество кинолюбителей, был автором многих документальных телефильмов о звёздах Советской Молдавии (учёных, виноделах, артистах). В США он стал востребованным экскурсоводом по Нью-Йорку, даже вполне симпатичную книгу выпустил на эту тему. Периодически приезжал сюда в гости к сестре. Интересовался молдавскими новостями, сотрудничал с еженедельником «Еврейское местечко» (см. http://mikhailgoler.blogspot.com/) и даже выписывал его. (Как-то я имел неосторожность ответить на вопрос читателя: «А сколько стоит выписать там молдавскую газету?» Ответил: около ста долларов. Наши люди были потрясены стоимостью услуги и благосостоянием М.Голера… Пришлось «разжевать» – и экономные местные евреи в конце концов согласились со мной, что это не так уж и дорого: если каждую неделю авиапочтой отсылать в Нью-Йорк конверт с газетой на 16-и полосах, напечатанной на плотной белой бумаге… А за год получается около 50-и таких конвертов, каждый весом более 50-и граммов. Сейчас, наверное, подобная пересылка значительно дороже… Ладно, не будем про деньги…)

А вот с Михаилом Немировским случайно познакомился в 2010-м в Киеве, где проходил учредительный международный форум «Мир без нацизма».  В кулуарах ко мне с приветствием на молдавском подошёл заокеанский земляк, разглядев мой «бэйджик». Я был тогда в составе нашей республиканской делегации. В еврейском сообществе Нью-Йорка М.Немировский, естественно, известен, а у нас (что тоже понятно) нет. Восполняя тот пробел, предлагаю вам познакомиться с нашим земляком.  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *