Памяти Узника Сиона

На днях не стало Лазаря Моисеевича Любарского, нашего земляка. Он умер в Тель-Авиве, а родился в Бельцах в 1926 году. Его дед Лазаря ремесленником, а отец заведовал складом. У них с женой Шифрой было двое детей , дочь Рахель и сын Лазарь. Улица, на которой они жили, была сплошь еврейская. Дома говорили на идиш, дети знали его хорошо, но учились в ближайшей русской школе. В 1940-м году Любарские, как и большинство евреев Бессарабии, приветствовали Красную Армию, но с ее приходом работа еврейской общины фактически прекратилась, закрылись еврейские школы.

Когда в 1941-м началась война ,семья Любарских успела эвакуироваться. В казахстанском колхозе 15-летний Лазарь, до войны успевший окончить 8 классов, работал наравне со всеми. В 1943-м и он был призван в армию, направлен во Фрунзенское авиационное училище. 9 мая 1945-го, в День Победы, борт-радист Лазарь Любарский отмечал свое 19-летие. Гвардии старшина продолжал службу еще три года, завершив при этом среднее образование, так что в год демобилизации, в 1948-м, он поступил в Одесский электротехнический институт и в 1953-м получил диплом с отличием инженера по автоматике, телемеханике и связи. А его родители после войны вернулись в Бельцы.

Лазарь еще учился в институте, когда была принята резолюция ООН и провозглашено создание еврейского государства. Среди евреев — студентов института, как и среди еврейской молодежи всего Союза, реакция на это событие — бурный всплеск национального самосознания, тем более, что молодое государство сразу же оказалось под угрозой захвата соседними враждебными арабскими государствами. Евреи СССР стремились как можно больше узнать о Палестине и Израиле. Началось создание кружков идиш и иврита. От имени 16-ти студентов-евреев из Одессы Лазарь Любарский, тогда уже молодой член КПСС, отправил письмо в Москву, в единственное в Союзе еврейское издательство «Дер Эмес» с просьбой прислать материалы для изучения идиш, ничуть не предвидя отрицательного ответа, и тем более не опасаясь реакции властей. Однако ответ издательства от 23 октября 1948 года был не просто отрицательным: он предлагал обратиться в библиотеки и использовать учебные пособия, предназначенные для детей. Ответ настораживал, и все же Лазарю и его друзьям было невдомек, что в те дни готовились «дела космополитов», и через пару недель будет разгромлено и закрыто то самое издательство «Дер Эмес». 

В то время Лазарю и его друзьям повезло, а многим другим евреям, не только молодым, предстояло отправиться не на жаркий в прямом и переносном смысле Ближний Восток, а на суровые Север и Дальний Восток. Были арестованы и осуждены друзья и сподвижники Лазаря, в то время юные студенты Виталий Свечинский, Давид Хавкин и другие. В этих условиях многие еврейские энтузиасты, в ком пробуждались и зрели ростки сионизма, вынуждены были временно «уйти в подполье». Так поступил и Лазарь Любарский. Но времени зря он не терял, стараясь подготовить себя к будущей репатриации, на которую надеялся — рано или поздно. По окончании института, работая в столице Северной Осетии Орджоникидзе (Владикавказе) инженером и начальником связи Севкавэнерго, Лазарь поступил в местный педагогический институт на вечернее отделение и окончил его по специализации «преподаватель английского языка».

С 1961 года Лазарь Любарский работал в проектном институте «Энергосетьпроект» в Орджоникидзе, а с 1966-го — в Ростове-на-Дону главным инженером проекта и замначальника отдела Южного отделения того же института. По делам службы в те годы Лазарь часто и подолгу бывал в Москве. Там он защитил диссертацию «Передача информации по сверхвысоковольтным линиям электропередач» — в то время эти проблемы были актуальны в связи со строительством таких гигантов, как Братская ГЭС. В Москве Лазарь сблизился с активистами мощного правозащитного движения: встречался несколько раз лично с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, подружился с сионистскими активистами, в том числе с бывшими лагерниками В. Свечинским, Д. Хавкиным и многими другими. Большую роль в эти годы играл «самиздат», печатавший как запрещенную литературу, так и новости, отклики и протесты на действия властей.

Сам Лазарь подал документы на выезд с женой и тремя дочерьми в Израиль на постоянное место жительства в сентябре 1970 года. 19 сентября совместно с И. Певзнером он направил в газету «Правда» открытое письмо 52-м евреям — участникам пресс-конференции, прошедшей в марте 1970 года и направленной против растущего сионистского движения в стране и поддержки его извне. «Хватит, генералы, академики и народные артисты, называть себя евреями… Вместо проповеди ассимиляции пресс-конференция прозвучала для строящих будущее евреев набатом, пробуждающим их национальное самосознание…».

Такой «выстрел дуплетом» власти без ответа оставить не могли, и уже 28 сентября в квартире Любарского произвели обыск, изъяв документы, переписку, еврейские книги и молитвенники, пленки с записями еврейских песен… В феврале 1971 года, получив из ОВИРа отказ в просьбе о выезде, Л. Любарский обратился непосредственно к Председателю Президиума Верховного Совета Н.В. Подгорному. Лазарь направлял ему письма еще не раз. Мало того: письма с протестами против плохого обращения советских властей с отказниками он посылал не только в ЦК КПСС, но еще и президенту США, президенту Израиля. Радио Израиля транслировало на русском языке его протесты. Так Любарский стал одним из известных правозащитников.

В том же 1971 году Лазарь совершил смелый шаг, способствовавший единению и росту движения отказников: вместе с видными руководителями борьбы за алию Грузии он объехал 15 еврейских общин. Встречались с людьми, участвовали в демонстрациях у ЦК КП Грузии и ОВИРа. Затем  то же — в Дагестане. Множество фото он переправил в Израиль.

Против Л.М. Любарского возбудили уголовное дело, но в июле 1971 года оно было прекращено. Однако в июле 1972-го в квартире Л. Любарского — второй обыск. Несмотря на то, что ничего противозаконного найдено не было, обиженные юристы извлекли из прежнего, закрытого дела, обвинение в разглашении государственной тайны, и хотя ни один свидетель не подтвердил этого, в феврале 1973 года Лазарь Моисеевич Любарский был приговорен к 4 годам лишения свободы. Тогда же журнал «Сион» отреагировал на произвол властей статьей Виктора Польского «Как и за что осужден Лазарь Любарский». В конце статьи автор цитировал слова Лазаря, обращенные к Н. Подгорному: «Если бы евреям, стремящимся законно выехать, не чинились препятствия, то не было бы Ленинградского, Рижского, Кишиневского, Свердловского и Одесского дел, и не будет Ростовского дела, которое мне угрожает… Жертвы и лишения уже не в состоянии приостановить процесс Исхода».

В лагере строгого режима в Белгородской области Л. Любарский отбывал срок до 1976 года. Все это время он ощущал поддержку как со стороны друзей внутри СССР, так и извне как член когорты узников совести, упомянутых академиком А. Сахаровым в его исторической речи 1 декабря 1975 года при вручении ему Нобелевской премии мира (текст речи зачитала в Стокгольме Е.Г Боннэр). «Я прошу считать, — писал лауреат, — что все узники совести, все политзаключенные моей страны разделяют со мной честь Нобелевской премии мира». Среди поименно названных в этой речи был и Лазарь Любарский, томившийся тогда в лагере.

Выйдя на свободу, Лазарь репатриировался с семьей в Израиль. Здесь его тепло встретили, в том числе товарищи по борьбе, вырвавшиеся ранее. 

С самого начала Лазарь получил возможность работать по профессии: начал инженером, а с 1986 года доктор технических наук Лазарь Любарский возглавил Нормативно-исследовательскую лабораторию министерства связи Израиля. Он продолжал следить за тем, что происходило на его бывшей родине, за судьбами отказников и узников Сиона, участвовал в акциях протеста, направленных на оказание им помощи в выезде из-за «железного занавеса». Много раз выступал Лазарь с лекциями и докладами о положении в стране исхода, не раз подписывал декларации в поддержку движения за сохранение еврейских поселений, против политики соглашательства с врагами еврейского государства. Любарский был в числе 185 авторитетнейших деятелей Израиля, подписавших декларацию, призывавшую правительство А. Шарона не отдавать приказы армии и полиции воевать против собственного народа.

Одновременно бывший узник обращался в советские органы с требованием своей полной реабилитации. Но лишь после распада СССР постановлением Президиума Верховного суда России от 21 декабря 1994 года Лазарь Любарский был полностью реабилитирован. В последние десятилетия, выйдя на пенсию, он направил свой большой интеллектуальный и творческий потенциал, свою неуемную энергию на сохранение и развитие богатейшего наследия языка идиш и идишкайта.  (В сокращении из еврейской газеты Одессы.)

Постскриптум от корреспондента «Нашего голоса». Это лишь пунктир биографии нашего замечательного земляка, который до конца оставался борцом, общественным деятелем, разносторонним учёным. Среди тех неординарных людей, с которыми сводила его судьба, был, например, и организатор восстания в Собиборе Александр Печерский (в то время вся эта история замалчивалась) .  На одной из традиционных ежегодных встреч выходцев из Молдовы в «Бейт Бессарабия» в Тель-Авиве и мне посчастливилось познакомиться с Лазарем Моисеевичем. Светлая ему память!

Еврейская община Молдовы выражает соболезнования родным и близким Л.М.Любарского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *